Простейшие

Конец XIX и начало XX в. — время громкой славы простейших. Они сделались предметом интереса широкой публики, о них кричали на всех перекрестках, они стали героями дня. Славу принес Август Вейсман (А. Weismann, 1834—1914), провозгласивший бессмертие простейших. Вейсману это бессмертие было нужно для обоснования "теории матрешек" нового времени — теории непрерывности и потенциального бессмертия зародышевой плазмы (ср. стр. 53). Бессмертие простейших подтверждало теорию, и оно же было неизбежным выводом из этой теории, — кольцо замыкалось.


Предпосылки для "теории бессмертия простейших" совсем не хитры. Простейшее делится, и перед нами вместо матери — пара дочерей. Мать исчезла, но она не умерла, — ведь трупа нет. Каждая особь молода, и каждая особь стара, как самый вид, к которому она принадлежит: ведь "дочери" молоды, но в них "половина матери", а в той была часть бабушки, прабабушки и так до. первой особи, до "первоинфузории". Делясь, простейшее может жить до бесконечности. Половая клетка многоклеточного животного потенциально "бессмертна", но ведь простейшее — одна единственная клетка — является сразу и половой клеткой и клеткой тела (клеткой "сомы"). Очевидно, что если бессмертна половая клетка, часть организма, то простейшее должно быть бессмертно целиком.


Вейсман не открыл ничего нового своими рассуждениями о возможном бессмертии простейших. Еще в 1817 г, по©т Кольридж (Samuel Coleridge, 1772—1834) писал: "Существует своего рода "капля бессмертия" у крошечных животных— инфузорий, не имеющих, как и следовало ожидать, ни рождения, ни смерти, ни абсолютного начала, ни абсолютного конца:


в известный период их жизни на их спине появляется ямочка, которая углубляется и расширяется, пока это создание не разделится на два; этот же процесс начинается в каждой из половинок, ставших независимыми".


Вокруг бессмертия простейших разгорелись споры: интерес был не просто "зоологический", на карте стояли крупные вопросы мировоззрения.


Э. М о п a (Etienne Maupas, 1842—1916), знаменитый протистолог, прославился своими исследованиями над конъюгацией инфузорий (1888, 1889), а до него опубликовал не менее важные работы 0. Бючли (ср. стр. 159). Были выяснены судьбы ядра и ядрышка, было подмечено, что конъюгация с ее процессами распадения и восстановления ядер — своего рода "омоложение". Выяснилось, что периоды роста и бесполого размножения чередуются с периодами размножения полового, что при отсутствии конъюгации наступает постарение организма, начинается дегенерация, приводящая к смерти. Чтобы доказать правильность этих положений, Мопа занялся так называемыми изолированными культурами, — каждая из пары инфузорий после деления изолировалась. Конъюгация не могла произойти: партнера не было, в часовом стеклышке жила только одна особь. И вот Мопа получил 216 поколений стилонихии, 660 поколений лейко-фрис (Leucophxys), — после этого инфузории погибли. Однажды ему удалось довести культуру почти до 1000 поколений, но всегда опыт кончался смертью. Бессмертия не было, значение конъюгации как омолужения и обязательной предпосылки "бессмертия" становилось как будто ясным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16