Русская зоология

Немало путешествовал и академик А. Ф. Миддендорф (1815— 1894), начавший с поездки с К. Бэром в Лапландию (1825). Его сибирское путешествие (1842—1845), во время которого было проделано .около 30 ООО км и собраны богатейшие материалы по природе Сибири146, — эпоха в изучении этой страны. Затем последовали путешествия по Барабе, на Белое море (1870), в Фергану (1877) и, наконец, — особая экспедиция по изучению животноводства в России (1883).


Петр Петрович Семенов (1827 — 1914, с 1906 г. — Семенов- Т ян-Шанский) — один из крупнейших деятелей "освободительной реформы", организатор русской статистики и первой всенародной переписи населения, в молодости ездил на Тян-Шань (1856— 1857) и был первым европейцем, обследовавшим эти заманчивые горы. Его деятельность в Географическом обществе выразилась, между прочим, в организации ряда экспедиций в Центральную Азию. Именно в "семеновский период" были совершены путешествия Пржевальского,


Очерки по истории зоологии

Роборовского, Г р о м б ч е в с к о г о, Потанина, Грум-Гржимайло, Козлова и других, достапившие огромные материалы, в том числе и зоологические (попутно были доставлены и маршрутные съемки и другие картографические материалы, очень интересные для Генерального штаба; впрочем, большинство этих путешественников были офицерами). Крупные следы оставили и путешествия в Среднюю Азию (1868—1871) А. П. Федченко (1844—1873), организованные "Обществом любителей естествознания" (Москва). Федченко собрал богатейшие материалы по фауне и флоре тогда еще совсем не исследованного Туркестана, и результаты его экспедиции — массивный фундамент, на котором начало расти здание краеведения Средней Азии.


. Шестидесятые годы — переломные годы. Крестьян освободили от крепостной зависимости, ограбив их самым бесцеремонным образом. На-



рождавшийся русский капиталист выиграл вдвойне: получил множество на редкость дешевой рабочей силы, и он же начал скупать земли мелких помещиков, и при даровых-то руках едва сводивших концы с концами. Капитализм при столь благоприятных условиях начал развиваться так, словно шагал в сказочных семимильных сапогах: "в несколько десятилетий совершались превращения, занявшие в некоторых старых странах Европы целые века" (Ленин, Соч., XV, стр. 143). Дарвиновское учение — второй перелом. Если освободительная реформа и некоторое "свободомыслие" (впрочем, отцветшее, не успев толком расцвести) 60-х годов нашли свое отражение в идеологии, то дарвиновское учение отразилось на методах и — главное — на тематике зоологии. Началось поголовное увлечение филогенией: в сравнительной анатомии -и эмбриологии зоологи видели теперь цель и смысл жизни, лес родословных древ, построенных из чего попало" и как попало, сменил частоколы энтомологических булавок и бастионы птичьих шкурок. Систематика попала в число даже не гонимых, — большинство ее откровенно презирало. Правда, так было только в пылу увлечения; действительность скоро окатила весьма холодным душем горячие головы "асистематиков", и им пришлось, скрепя сердце, признать полезность этой части зоологии. Без регистрации не может обойтись ни одно учреждение или предприятие, и роль этой "чернорабочей силы", "архивных крыс" и была отведена систематике. Пренебрежение систематикой было столь велико, что диссертация "по систематике" стала рискованным предприятием. Так, М. Д. Рузский (род. 1864) пережил немало треволнений, пока его докторская диссертация (он имел "неосторожность" представить в качестве таковой грандиозную сводку по муравьям России, до сих пор никем не превзойденный труд) блуждала из университета в университет в поисках, кто и где "сжалится" и допустит к защите докторанта-систематика.

Страницы: 1 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 41