"Система природы"

Вольтер ехидничал и уверял, что микроскописты занимаются рассматриванием "пятен в собственных глазах". Линней считал микроскоп никчемной игрушкой: ведь мир крошек был, по его мнению, создан совсем не для человека, — "творец" приготовил его для своих занятий. Но разве насмешки великого скептика, способного, кажется, сомневаться даже в том, своя ли у него голова на плечах, разве расшаркивания и парадные приседания перед "творцом", окрывавшие за собой полное бессилие исследователя, могли остановить тех, кому хотелось знать и узнавать? Левенгук — фанатик и тяжелодум — был маниаком микроскопа. Многие оказались только "любителями" этого прибора, и для них сиденье о микроскопом заменяло—кому гоньбу по красному зверю, кому рассматривание старинных гравюр, кому послеобеденный храп в кресле.


Микроскоп явился развлечением для скучающих обитателей замков, дворцов, да и бюргерских домов, и рынок со свойственной ему сообразительностью учел это. Каких только микроскопов не делали в первой


половине XVIII в.1 Картонные микроскопы нюрнбергских мастеров, салонные микроскопы, украшенные причудливой резьбой и фигурами амуров, микроскопы в стиле "рококо", "мушенброковы орехи", прочие сооружения, дешевые и дорогие, но почти всегда о плохими линзами и годные только для развлечения. Их были сотни, этих "любителей", проводивших часы досуга с микроскопом, и некоторые из них, выросшие из простых любителей в энтузиастов, оказали немалые услуга и "микрологии" и зоологии вообще.


Нюрнберг XVIII в.—тихий, забытый город. Поросли травой городские, бастионы, превратились в пруды, покрытые желтыми кувшинками и белыми ненюфарами, глубокие городские рвы. Каких-нибудь 20000 жителей осталось здесь, а раньше из городских ворот в годы войны выходили многотысячные отряды солдат. В этом городе часов — "нюрнбергских яид" — и граверов, в мрачном доме с веселым цветником, жил Иоганн Рёзель фон Розенгоф (August Johann Roesel von Rosenhof, 1705—1759), "иллюстратор и миниатюрных дел мастер", как гласило его цеховое свидетельство. Прекрасный гравер и художник-миниатюрист, он увлекся натуральной историей. Городские бастионы давали ему богатый улов гусениц и бабочек, по берегам городских рвов он ловил синих стрекоз-красоток, на листьях кувшинок — жуков-радужниц, а из зазеленевшей от водорослей воды вытаскивал и мелких рачков, и крохотных червей, и гидр, и множество иных водяных обитателей, называя их всех оди-. наково "насекомыми". Его мало интересовал вопроо, каково положение животного в системе, и не привлекало описание внешности этих крошек. Образ жизни и развитие — вот на чем сосредоточивалось внимание наблюдателя. Этому была своя причина: исследователь искал доказательств мудрости и благости творца, и "мир малых", сказочно богатый "чудесами", был особенно удобен для такой охоты.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 23